Хрюкина (khrukina2) wrote,
Хрюкина
khrukina2

воспоминания деда - 1

Вчера в ФБ я выкладывала кусочек воспоминвний моего деда (папиного отца) о войне. Друзья попросили меня пдать почитать всё. Я не нашла возможности выложить текст такого обхема в ФБ, всё же жж лучше предназначен для более-менее обёемных текстов.

Дед пишет не только и не столько о войне. Он пишет о жизни, о семье, о любви.

Под катом весь текст. Чуть позже отсканирую и добавлю еще фотографии


ЭМ и ГА

ПОВЕСТЬ
Часть первая

Эта повесть основана на личных воспоминаниях и рассказах моих старших братьев и сестер.

Я хорошо помню моего деда - по отцу. Это был стройный высокий мужчина с окладистой седой бородой. Родился мой дед в середине XIX века, звали его Наум (Нохем), а еще его звали Нохем алтер - Исроель, фамилия моего деда Пустыльник.

Жили мы всей огромной семьей в небольшом провинциальном районном городке Ильинцы, что в 60 км от областного центра Винницы на Украине. Дед занимался небольшим бизнесом в скотопромышленности, т.е. закупал рогатый скот, в основном бычков, в нашей округе и перепродавал его где-то в Донбассе. Для погонщиков и сопровождающих это стадо привлекал своих сыновей - Лазаря и Моисея. У деда было четыре сына, старший из них - мой отец. Звали его Аврам, родился мой отец в 1882 году. Второй сын деда - Израиль, точно не помню его год рождения. Третий сын - Моисей, и, наконец, самый младший из сыновей - Лазарь.

Наш двор состоял из двух домой, в котором проживала вся наша родня. Один дом состоял из 4-х квартир. Две квартиры принадлежали деду и две - его брату Якову. Кроме этого дома, во дворе еще стояла маленькая 2-х квартирная хата, крытая соломой и с низкими потолками, маленькой кухней и двумя небольшими комнатами. В одной из этих квартир родился я, и проживала вся наша семья, состоявшая из 11 человек. Это отец, мать Этя, бабушка Песя и 8 детей.

Старший из сыновей был мой брат Мотя, который был в чем-то похож на деда - высокий стройный парень. К нашему великому горю он умер в 1931 году в возрасте 25 лет. Работая в пекарне, он зимой вышел покурить, простудился, заболел воспалением легких и через 3 дня скончался. Врачебная помощь в то время была примитивна. Единственный врач на все местечко был Мотл Кильберг. Всем он прописывал либо банки,
либо холодный компресс. Для нашей семьи это была настоящая трагедия. Мотя был первым помощником отца.

В нашей семье было 5 братьев и 3 сестры. В 1907 году родилась сестра Дора. В 1911 родились мои два брата - близнеца - Исаак (Саша) и Хаим. К сожалению, Хаим родился с кривыми ногами, и мы, конечно, его очень жалели. Затем в 1916 году родилась моя сестра Маня, в 1919 г. - брат Яков, в 1921 г. родился я - Гедалий (Геннадий) и последней родилась наша сестра в 1924 году - Фейга (Фира).

Сестра Дора работала на селекционной станции, братья - близнецы научились парикмахерскому ремеслу. Я помню, на рынке стояла деревянная будка с печкой-буржуйкой, где грелась вода для бритья клиентов.

Отец наш Авраам был одаренным человеком. Будучи еще не женатым, уехал в Одессу и поступил там в музыкальное училище по классу скрипки, вместе с ним там учился знаменитый Столярский, который в последствии стал профессором и руководил уже в советское время консерваторией, носящее его имя. Отец вечерами подрабатывал, играя на скрипке в ресторане. Во время революции 1905 года в ресторан ворвались бандиты, подняли стрельбу и прострелили отцу обе ладони. Отец был вынужден вернуться в отчий дом, раны постепенно зажили, и он снова занялся своим любимым занятием - игрой на скрипке. Вскоре он женился на моей маме Этель, и начался наш род.

Отец обучал игре на скрипке учеников - детей из более зажиточных семей, а также играл на свадьбах. Его помощником стал брат Исаак (Саша), который виртуозно научился играть на барабане. Я помню, когда отец с Исааком возвращались с украинских свадеб, он приносил оттуда каравай и пирожки с творогом и капустой, и мы, младшие дети, ждали его как бога, чтобы поесть эти вкусные яства.

Так продолжалась наша жизнь до 1928 года, когда к нам приехал в гости брат мамы - дядя Давид и через несколько дней увез нашу сестру Дору. Путь их лежал в Ташкент, где уже проживала мамина сестра - тетя Рива и дядя Давид с семьей. По дороге остановились в Москве у маминых родственников - Капустянских. Мамина тетя Муся уговорила оставить Дору в Москве, где в большом городе она сможет лучше устроиться, кроме того, у тети Муси был свой расчет. У нее было 2 сына такого же возраста как сестра Дора, и она мечтала одного из сыновей поженить на моей сестре Доре. Дора была красивая девушка, но почему-то это затея не состоялась. Тетя Муся жила в небольшой квартире в Столешников переулке, и Доре выделили маленькую 6 кв.м комнату, которую она впоследствии обменяла на равноценную в Настасьинском переулке, что на ул. Горького. Вслед за Дорой покинул родные края брат Исаак, сначала в Донбасс, а затем в Москву и Ташкент.

Наступал период, когда евреев-бедняков общество «ОЗЕТ» - общество земельных еврейских трудящихся, стало агитировать поехать в Крым в степные районы, организовывать колхозы. Отец также записался и вскоре, в 1932 году, взяв с собой трех более старших детей - Хаима - 20 лет, Марию - 16 лет и Яшу - 13 лет, уехал в Крым осваивать целинные земли. В начале все складывалось относительно хорошо. Отец работал сторожем, сестра Мария - дояркой, брат Яша - пастухом, а брат Ефим (Хаим) - на винограднике. Он был прекрасным тружеником. Со своими кривыми ногами, его участок был самым ухоженным. В награду за этот труд администрация колхоза направила его в Симферополь на операцию по выпрямлению ног.

Но вскоре наступил 1933 год и знаменитый голод, который унес миллионы человеческих жизней. Этот голод докатился до Крыма. Многие еврейские семьи стали уезжать, а колхозы развалились. Отец решил то же вернуться домой. Сестра Мария уехала в Москву к сестре Доре, брат Хаим лежал в Симферополе в госпитале, где ему сделали сложную операцию на ноги. Отец вернулся с 14-летним братом Яшей. А в местечке царил страшный голод. Отец лишился возможности играть на скрипке, ибо никому не нужна была музыка. Работал на тяжелой работе каменщиком на сахарном заводе. И вскоре от голода и непосильного труда опух и по пути с работы упал, его подобрал на подводе знакомый крестьянин и привез его во двор, а соседка, помню сказала: - Зачем вы его сюда привезли, визите его на кладбище. Мы, дети, вместе с мамой сняли его с повозки и занесли домой. Я пошел к нашей родственнице, которая дала мне кусочек хлеба для отца. Правда, сестры в Москве получали хлебные карточки, и я помню, они нам присылали сухари, но для нашей семьи в то время этого было очень мало. Мы, дети, ходили словно тени - худые, истощенные. Мы благодарны судьбе, что еще в начале 20-х годов сестра мамы Рахиль уехала с женихом в Америку, и тетя Рахиль ежемесячно нам присылала 5 долларов, на что мама могла приобрести 2 кг гречневой крупы, 1 литр подсолнечного масла и 1 кг селедки. Мама нам варила кулеши, заправляя их немного подсолнечным маслом, и давала по маленькому кусочку селедки.

От брата Хаима из Симферополя долго не имели известий, боялись, что не выдержал операцию. Мы все ходили удрученные. Но однажды, в разгар голода, подъехали сани, а в них один мужик привез Хаима. Мы все с криком и плачем сняли его с саней и увидели, что обе ноги находятся по колено в гипсе. Оказывается, его выписали из госпиталя, не дав ни копейки денег на дорогу, и с его больными ногами оставили на произвол судьбы. Он продал весь свой парикмахерский набор, и добрые люди, из жалости, помогли ему добраться домой.

Но беда одна не приходит, вскоре умерла моя бабушка - Песя, мать моей матери. После всего пережитого, наша мама Этель в февральский день 1936 года, стоя в очереди за хлебом, простудилась, заболела воспалением легких и вскоре, через 2-3 дня, скончалась. Позвали опять того же единственного в местечке доктора Мотл Кильберга, но ничего не спасло маму. Для нас смерть мамы стала страшной трагедией. Моя младшая сестренка Фира - любимица мамы, долгое время не знала, что мама умерла, мы ей говорили, что мама в больнице. Но спустя несколько месяцев, она тоже об этом узнала, долгое время не могли ее успокоить.

Отец совсем опустил руки, не мог придти в себя. Все заботы о хозяйстве взял на себя мой брат Яша. Он и обеды готовил и даже хлеб пек, а ему было всего 16 лет. Отец понемногу успокоился и решил привести в дом новую жену, предварительно посоветовавшись с нами - детьми. Я помню эту женщину, ее звали Сара, и она имела 10-летнюю дочь Фриду. Тетя Сара, как мы ее звали, оказалась доброй заботливой мачехой. Одевала нашу сестру Фиру также, как свою дочь Фриду, чтобы она не чувствовала свое сиротство.

Летом 1936 года я и мой брат Яша окончили еврейскую школу - семилетку и поехали в г. Одессу поступать в техникум. Был в то время в Одессе еврейский машиностроительный техникум им. Мориса Винчевского. Это был такой еврейский писатель. Техникум готовил молодых специалистов по холодной обработке металлов, литейному производству и механиков по подъемно-транспортному оборудованию. Находился этот техникум на улице Канатной, 53 (Свердлова) на углу улицы Базарной, 17 (Кирова). К сожалению, мой брат Яков не выдержал экзамен и его не приняли в студенты. Меня определили на отделение подъемно-транспортного оборудования, поселили в общежитие на улице Михайловской, дом 16 (на Молдаванке). Целый месяц брат мой Яша спал со мной на одной койке и жили на мою скромную стипендию в 56 рублей в месяц. Потом брат поступил учиться в ФЗУ на токаря. Это ФЗУ называлось «Еврабмол» - еврейская рабочая молодежь. Это ФЗУ находилось недалеко от моего техникума, на улице Базарной, дом 5 (Кирова). Поселили его в общежитие, и нам стало легче. Кроме того, брат научился еще в местечке парикмахерскому делу, и старший брат Хаим, когда мы уезжали в Одессу, дал Яше машинку, бритву, ножницы и остальное (кисточку и др.). Яша по выходным дням ходил в общежитие к нам и за 10 копеек оказывал парикмахерские услуги студентам. Так продолжалось до 1939 года, когда Яша окончил ФЗУ, и настало время призыва в Армию. Яшу зачислили в артиллерию и отправили в г. Омск служить, но вскоре началась финская война и «сибиряков» направили туда воевать. Слава Богу, остался живой и продолжал службу в Выборге в качестве командира артиллерийского орудия. Но вскоре началась

Отечественная война, и брат Яша хлебнул много лиха, воевал на Карельском фронте, где погибло много тысяч наших солдат и офицеров, дважды был тяжело ранен, перебит локоть левой руки, но, слава Богу, вернулся живой. В 1945 году демобилизовался и уехал в Москву, где жили три сестры - Дора, Мария и Фира, а также брат Исаак (Саша). Через год женился на своей жене - Полине, которая родила ему двух сыновей - красавцев Эдика 1947 г. рождения и Мишу - 1953 г. рождения. Но судьба распорядилась по иному. Эдик, будучи уже женатым, в 1979 году в возрасте 32 лет, при возвращении со дня рождения сестры, видимо немного выпил вина. Когда его остановил гаишник, сильно испугался и получил сердечный удар. С ним в этой же машине ехал брат с женой, Эдика жена и брат Миша. Тут же его отправили в институт скорой помощи, где он вскоре скончался. Младший брат Миша окончил в 1974 году музыкальное училище в Москве - им. Ипполитова- Иванова по классу скрипки и подавал не плохие надежды. По окончанию училища его призвали в Армию. Парень был тихим и скромным. В Армии, как сейчас, так уже и в те годы царила, так называемая, дедовщина, где некоторые старшекурсники устанавливали свою власть над новобранцами. Однажды Мишу избили и его списали из Армии с признаками шизофрении. Брат всячески старался его излечить, приглашал специалистов, даже знахарей, но болезнь прогрессировала. Брат вынужден был отправить Мишу в психлечебницу поскольку он отказывался принимать лекарства. Временами он его забирал домой, но в последние годы жизни жена брата Палина была парализована, ей ампутировали ногу на почве диабета и в феврале 1990 г. в возрасте 63 лет она скончалась. Спустя 2 месяца после смерти жены умер и мой брат Яков в возрасте 70 лет. За год до смерти он определил сына в психоневрологический интернат No 26, что на Косинской ул. в Москве. Я его постоянно навещаю и все необходимое ему ношу. Насколько мне хватит сил, я буду о нем заботиться.

Теперь расскажу про мою старшую сестру Дору. Сестра обладала хорошими задатками в области вокала, хорошо пела, и в 1932 году поступила на вечернее отделение Московской консерватории. В 1933 году вышла замуж и родила в 1934 году дочь Иру. Естественно пришлось прервать учебу в консерватории. Брак сестры со своим мужем оказался неудачным и скоро распался. Ей пришлось одной воспитывать ребенка, немного ей помогала сестра Мария, которая в 1932 г. из Крыма переехала в Москву и жила с ней вместе. Сестра Дора долгие годы работала в Центральном парке культуры и отдыха им. Еорького в Москве, в плановом отделе, а после войны ее назначили директором эстрадного театра парка культуры. Она была знакома со многими тогда знаменитостями, такими как Утесов, Райкин, Шульженко, Шуров и Рыкунин и др., с которыми она была на «ты». В 1937 году она повторно вышла замуж. Мужа звали Павел, фамилия Эйсмонт, в 1941 году его призвали на фронт, откуда он не вернулся. В годы войны сестра с ребенком и младшей сестрой Фирой эвакуировались в Ташкент, где жили мои тетя Рива и дядя Давид с семьями. После войны возвратились в Москву. Дочь ее Ирина в 1956 году вышла замуж и уехала с мужем в Казань, где поступила и окончила Казанский медицинский институт по специальности педиатр. Там она родила сына Андрея в 1958 году. Брак у племянницы Иры оказался неудачным и она, разведясь с мужем, вернулась снова в Москву. В последние годы жизни работала врачом в МИДе (Министерстве иностранных дел). Работала за границей в разных странах в качестве врача - в Бангладеш, Сингапуре. Вышла замуж также за работника МИДа. Сын Андрей воспитывался у бабушки, т.е. моей сестры Доры. По окончанию школы Андрей поступил в институт МИМО (Международных отношений) на китайское отделение. Работал во Вьетнаме и Китае. В настоящее время Андрей также работает на дипломатической работе в Австрии. Женат, жена его Еаля и прекрасная 11-летняя дочурка Настюша, которую мы очень любим.

Сестра моя Дора в 1970 году сошлась с интеллигентным человеком - Юлием Израилевичем Гутманом, с которым прожила 13 лет. Он скончался в 1983 году в возрасте 80 лет. В 1988 году умерла моя сестра Дора. Дочь ее Ира прожила еще 7 лет после смерти матери и умерла в возрасте 61 года от нелепого случая. Стала принимать различные препараты от похудения и по чьей-то рекомендации приняла активированный уголь, который якобы удаляет шлаки из организма, от этого препарата она отравилась и через 3 дня скончалась.


Пустыльник Мария

Вторая моя сестра Мария вышла замуж в 1936 году. Ее муж Макс Пейсахович, 1901 г. рождения работал часовым мастером. Детей у них не было. Жили дружно под Москвой в г. Жуковском, а также имели дачу под г. Раменское Московской области. В 1977 году уехали в Израиль, где проживала жена брата Макса с двумя сыновьями. Вскоре они получили небольшую квартиру в г. Бат-Ям, что в 30 км от Тель-Авива. Муж сестры Макс умер в 1987 году. Сестра моя Мария 1916 г. рождения очень болезненно перенесла смерть мужа. Я сестру несколько раз навещал в Израиле. Начиная с 1996 года, психическое состояние сестры стало заметно ухудшаться. В настоящее время она находится в г. Яффо, в доме престарелых для умственно отсталых людей. Ей сейчас идет 89-й год. Если здоровье позволит, хочу навестить ее в этом году.

Хочу рассказать о судьбе моего брата Исаака (Саша, как мы его звали), 1911 г. рождения. В начале Отечественной войны был призван в Армию, прошел всю войну, получил ранение. Дошел с боями и освобождал Украину и Польшу, где окончил войну. Вернувшись с войны в 1945 году женился на вдове - Винниковой Галине Абрамовне, муж которой погиб на фронте. У вдовы был тогда 6-летний сынишка - Алик. Брат Саша полюбил этого малыша, и он отвечал ему взаимностью. Брат был очень веселым человеком, хорошо пел и был душой компании. Работал парикмахером, и на работе было у него много друзей. К сожалению, он умер в 1985 году в возрасте 74 года. Я вспоминаю свои детские годы, когда Саша меня ласкал и всегда защищал. Через 4 года умерла его жена Галя. Они похоронены на еврейском кладбище в пос. Востряково, что на окраине Москвы. Там же похоронены мой брат Яша с женой и их сын Эдик. С пасынком брата Аликом часто перезваниваемся, живет он в Москве с женой Софьей. У них две дочери - Ира и Маша и два внука.

И, наконец, воспоминания о моей младшей сестре Фире (Лора), 1924 года рождения, которая в настоящее время проживает в США в Бруклине. Там же, только в Ливенгстоне проживает ее дочь Аллочка с двумя внучками - Линочкой и Элинькой. Я их два раза навещал, первый раз один, а в 1996 г. вместе с женой, где отмечали мой 75 день рождения. Как я уже описывал, Фира жила в Ильинцах вместе с отцом, мачехой и дочерью мачехи вплоть до 1941 г. На летние каникулы ее всегда забирали старшие сестры в Москву, и когда началась война, Фира была уже в Москве. Это и спасло ее от неминуемой смерти. Фира вместе со старшей сестрой Дорой и ее дочерью Ирой эвакуировались в Ташкент, где проживала наша тетя Рива. В 1945 году они вернулись из эвакуации. Лора поступила на курсы иностранных языков на английский язык и стала преподавать в начальных классах английский язык. В 1949 году ее познакомили с ее будущим мужем Львом Исааковичем Грибовщинер, который был на 12 лет старше. Образованный, обаятельный мужчина сделал предложение, и они поженились. Но сестре пришлось уехать из Москвы в далекую Калыму, в г. Сусуман. Дело в том, что Лева, будучи студентом, в Москве, сидя в столовой, слушал какой-то анекдот, от чего все рассмеялись. За соседним столиком сидел то же студент, которому показалось, что анекдот содержит антисоветский смысл, и, конечно, он это донес в соответствующие органы. Это был знаменитый 1938 год, когда почти ни за что сажали в тюрьму на 10 лет. Так и случилось с этими студентами, все четверо получили по 10 лет и были отправлены на Калыму. В 1948 году его освободили, но жить ему в Москве и других больших городах не разрешалось, и он был вынужден вернуться в Сусуман. Лишь после смерти Сталина его реабилитировали, и он вернулся с Фирой и дочерью Аллой, которая там родилась. Лева устроился работать прорабом на кирпичный завод вблизи Ленинграда в пос. Саблино, там ему дали небольшую квартиру. Но все пережитое в лагере дало о себе знать, он часто стал болеть, и в 1958 г. в возрасте 46 лет скончался. Похоронили его в Ленинграде, а сестра с 8-летней дочкой с большим трудом смогла поменять свою квартиру на небольшую аналогичную в Москве. Здесь в Москве сестра устроилась работать библиотекарем. Мы все родные помогали ей в воспитании ребенка. В 1972 году дочь ее Аллочка вышла замуж за Ефима Скурковича. Аллочка в Ленинграде окончила медицинское училище и устроилась работать медсестрой. Ее муж, довольно проворный парень, работал на разных хозяйственных работах. В 1973 году у них родилась дочь Линочка, и Аллочке пришлось оставить работу, воспитывать дочь. В 1979 году сестра Фира с дочерью Аллой, ее мужем Ефимом и внучкой Линочкой уехали жить в Америку, где и сейчас проживают. К сожалению, муж Аллы в возрасте 52 года умер, оставив жену с двумя детьми. Дочь Линочка работает в Нью- Йорке, а Эленька учится в колледже. Мы с ними часто перезваниваемся.

Не могу не вспомнить моего несчастного брата Ефима (Хаим). Он до последнего проживал в местечке Ильинцы. В 1940 году он женился на девушке из другого местечка, звали ее Поля. Была добрая ласковая женщина. Буквально перед войной у них родилась дочь. Брат мой, Хаим, был добрейшей души человек. Он за всех за нас переживал. Когда я с братом Яшей учились в Одессе, он часто присылал денежные переводы в 10-15 рублей. Когда фашисты оккупировали наш городок, ему с женой и ребенком удалось спрятаться в соседнем селе Якубовка. Вскоре ребенок умер. Полина была швеей, умела шить, а брат мой ушел к партизанам, боясь, что его обнаружат. Полина продолжала скрываться у крестьянки. Все это тянулось до начала 1943 года, буквально за пол года до освобождения. Однажды брат Хаим решил ночью навестить свою жену и сменить нижнее белье, как в дом нагрянул полицейский по фамилии Соболь, который тут же схватил брата и жену, вывел их на край села и расстрелял. Это мне известно из рассказа той самой крестьянки, у которых скрывалась Полина. Я ее разыскал в 1954 году, будучи в тех местах, где я родился.

Теперь хочу рассказать о судьбе моего отца, его жены Сары и дочери Фриды. Они проживали в своем доме до 1941 года, затем, с приходом оккупантов было образовано Гетто в бедном районе, где каждый день надо было отмечаться. Не знаю подробности, чем они питались, но думаю, что страшно бедствовали. Как я уже рассказал, в этом дворе жила большая родня. Весной 1942 г. вышел приказ немецкой комендатуры, чтобы все евреи собрались на центральной площади. Рядом с нами жила украинская семья по фамилии Черный. Вроде все время жили мирно. Эта соседка узнала, что всех евреев собирают на площади, пришла к отцу и предложила запрятать всех у себя в сарае, в котором содержался скот и стог соломы. Зять этой соседки об этом узнал и сообщил в полицию, которая вместе с немцами нагрянули, вскрыли сарай и всех прятавшихся там выгнали. Но мачеха Сара 15-летнюю Фриду сумела запрятать в соломе. Фрида ночью, продырявив соломенную крышу, выбралась на волю и сбежала в лес. Там она встретила еще нескольких беглецов, и они совместно стали прятаться. Мужчины вскоре раздобыли несколько стволов оружия, и организовали маленький отряд, впоследствии выросший в партизанскую бригаду. Одним из руководителей этой бригады был житель этого местечка Борис Куролап, который потом стал мужем Фриды. Таким образом, многие спаслись и остались живы.

Эту историю рассказала мне моя сводная сестра Фрида, когда я был у них в 1954 году. У Фриды и Бориса родилось четыре сына - Сеня, Леня, Миша и Толя. К сожалению, Сеня и Леня очень скоро умерли. Леня - от менингита, а Сеня - от диабета. В 1990 году Борис с Фридой и двумя сыновьями уехали в Израиль, поселились в г. Бат-Яме. Фрида и Борис 4 года назад умерли там. Сыновья, Миша и Толя, проживают недалеко друг от друга в г. Бат-Яме. У Миши дочь Светлана в настоящее время служит в Армии. Жена его, Евгения, работает горничной в гостинице, в Тель-Авиве. Миша работает маляром, его брат Толя с женой Майей и дочкой Сафит живут в родительской квартире. Я по праздничным дням с ними перезваниваюсь. В последний раз, в 2001 году, я был у них в гостях.

Отец мой, его жена Сара и все наши родственники были расстреляны немцами и полицаями весной 1942 года и похоронены в братской могиле, где покоятся более 10 тысяч невинных людей, в основном, старики и дети, все евреи.

(продолжение следует)

Tags: воспоминания, семья
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments