Хрюкина (khrukina2) wrote,
Хрюкина
khrukina2

воспоминания деда - 3

Тут продолжение семейной истории - про родню по материнской линии

(второй части как таковой нет. В качестве второй части дед нарисовал генеалогическое древо на листочке - Ю.П. khrukina2)

ПОВЕСТЬ
Часть третья

Моя мама - Этя Капустянская, родилась в 1883 году в набожной семье. Отец матери и мой дед Аба обладал уникальным голосом - баритоном. Он получил музыкальное образование и стал кантором. Своего деда Абу я не помню. Он умер рано, оставив свою жену, бабушку Песю, трех дочерей и двух сыновей. Моя мама, Этя, была старшей из дочерей. Когда мама вышла замуж в 1906 году за моего отца Абрама Пустыльника, вся ее родня перебралась из другого местечка на родину отца - в местечко Ильинцы Винницкой области.

Дядя Давид, брат матери, так же, как и его отец, обладал хорошим голосом и, как дед, стал кантором в местной синагоге. Дядя Давид был красивым мужчиной с кудрявой черной головой и голубыми глазами. Мы все гордились им, особенно нам было радостно слушать его в синагоге на еврейских праздниках.

Второй брат мамы - Нафтула, родился с кривыми ногами, также как и мой брат Ефим (Хаим) Видимо, это наследственное явление. Он научился парикмахерскому искусству и, в последствии, по его стопам стали парикмахерами мои два брата - Исаак (Саша) и Хаим (Ефим). В начале подмастерьями, а потом самостоятельно.

У мамы были еще две сестры - Рахиль и Рива. Рахиль - жених ее уехал в Америку и вскоре прислал ей вызов и билет на пароход, и она отплыла из Риги в Нью-Йорк. Это было в 1921-1922 годах. Муж ее, Давид Шаевич, был ювелиром. В Америке он стал по фамилии Силович. Там у них родились две дочери - старшая Фейга (в память о маминой бабушке), вторую дочь назвали Мария (Мери). Я помню, в конце 20-х годов тетя прислала нам фотографии детей. Буквально две красавицы холеные и хорошо одетые, в отличие от наших детей. Мы ими гордились и даже завидовали. А второе фото тетя прислала нам на фоне автомобиля. Стояла тетя с мужем и своими детьми. Мы благодарны нашей тете Рахиль и ее мужу Давиду, которые в страшный голод 1933 года нам присылали 5 долларов, а один раз, помню, 10 долларов ежемесячно. На эти деньги мама в торгсине (торговый синдикат) могла получить за 5 долларов 2 кг гречневой крупы, один литр подсолнечного масла и 1 кг селедки. Наша мама варила нам жидкие супы - Кулиши, заправляя их подсолнечным маслом, и еще давала по маленькому кусочку селедки. Этим тетя спасла нам жизнь.

Мы знали, что тетя жила в Нью-Йорке в районе Бруклин. Когда моя сестра Фира (Лора) в 1979 г. уехала вместе с дочерью Аллой и зятем Ефимом в Америку и поселилась также в Бруклине, она начала разыскивать тетю и ее дочерей. Сестра моя - энергичная женщина, приложила все свои усилия для их розыска и, наконец, розыск оказался успешным. К сожалению, тетя Рахиль незадолго до этого скончалась. Она разыскала старшую дочь Фейгу, несколько раз с ней встречались, но родственной дружбы не получилось. Сестра моя узнала, что вторая дочь тети - Мария (Мери) живет далеко от Нью-Йорка, и ей встретиться не удалось.

Вторая сестра мамы - Рива, в 1927 году уехала из местечка в Ташкент, где проживали ее родственники. Там она вышла замуж за вдовца Пиня Дашевского с двумя детьми - дочь Шейндл и сын Миша, 1926 г. рождения. Тетя Рива этого мальчика полюбила и воспитала. Он звал тетю мамой и сам был хорошим мальчиком. Дочь дяди Пинии - Шейндл, была больной и в возрасте 30 лет умерла. Миша, сын дяди Пинии, работал вначале в органах внутренних дел, а затем на предприятии. В 1948 году Миша женился в Ташкенте - жену звали Роза. У них родилась дочь Ольга, которая работала в Ташкентской студии киномотографии. Миша был крепким парнем. Я с ним познакомился после войны, будучи в тех краях. Два раза Миша приезжал в Москву, и мы его принимали как родного брата. Дядя Пиня умер в семидесятые годы прошлого столетия, а спустя несколько лет умерла и тетя Рива. Оба похоронены в Ташкенте. В 80-е годы этот крепыш, Миша, заболел онкологической болезнью и вскоре умер. Эту весть нам сообщила его дочь, Ольга. Для нас это был сильный удар, поскольку мы его знали, как здорового парня, он раньше занимался борьбой. Ольга проживает с мамой в Ташкенте.

Перейду к воспоминаниям братьев нашей мамы - Давида и Нафтулы. Как я уже упомянул, Нафтула родился с кривыми ногами. Я его смутно помню. Он работал парикмахером, был женат - жена его, Бася. В 1929 году уехал в Ташкент, где там уже жили дядя Давид и тетя Рива. Умер он там же в 1931 году еще будучи молодым человеком от сердечного приступа. Теперь настало время моего рассказа о втором мамином брате - Давиде. В начале этого раздела я вкратце рассказал о своем дяде Давиде Капустянском. Примерно до 1930 года он пел в синагоге кантором. Всегда в синагоге было многолюдно, когда пел дядя Давид. Люди приходили как на концерт, до чего же был приятным его голос - тенор. Он получил это в наследство от своего отца, моего деда, Аба, который также был кантором. Но в 1929-30 годы синагоги стали закрывать, дядя лишился работы и средств к существованию. Кроме того, его лишили права голоса. Таких, как мой дядя, власти считали чуждыми элементами. В эти года началась паспортизация страны, и все лишенцы не получили паспорта, а без паспорта он не смог устроиться на работу. Вначале он уехал в Киев, думая, что там он сможет устроиться. Но в Киеве были уже такие же порядки как в провинции, и дядя Давид, взяв жену свою, тетю Эму, и двух детей - Илюшу и Сару, уехал в Ташкент, где проживала его сестра Рива и еще двоюродные братья Капустянские, которые были известны как фотографы. В Средней Азии, т.е. в Узбекистане еще была относительная свобода вероисповедания, и вскоре дядю взяли кантором в одну из ташкентских синагог. Но это длилось недолго. Вскоре и в Узбекистане стали закрываться культовые учреждения, и дядя стал заниматься случайными заработками. В последнее время устроился работать в магазин, который занимался скупкой и продажей ношеных вещей. В последние годы жизни дядя стал болеть. Его стала мучить астма, и он умер в возрасте 62 лет. Тетя Эма перешла жить к дочери Саре, у которой была дочь Аня. Муж Сары оставил ее с маленьким ребенком Анечкой и куда исчез, не знали. Полагаем, что он уехал жить в ФРГ. Тетя Эма недолго прожила после смерти дяди Давида.

У дяди был сын Илья. Родился он, как и мы, в местечке в 1922 году. Окончив в 1940 году в Ташкенте десятилетку, был призван в Армию и служил до самого начала войны в г. Ельце Липецкой области. Началась война, и Илья ушел воевать. У него военная судьба сложилась трагично. В конце 1941 года он попал в плен к немцам. Хорошо, что он хорошо знал узбекский язык, выдал себя за татарина и взял фамилию Камилов Якуб. Вообще Илья мало походил по внешности на еврея. Высокого роста с голубыми глазами, блондин, и это его спасло от неминуемой смерти. Всю войну о нем родители ничего не знали. Он скитался по лагерям в Германии, работая на тяжелых работах, и только в конце 1945 года о нем получили известие, что он жив и находится уже в нашем лагере, где проходил проверку. В 1946 году его освободили, и он вернулся к родителям в Ташкент. С трудом поступил в Ташкентский геологоразведочный институт. Стал геологом. Выезжал с экспедицией на поиски минералов. Он был очень энергичным парнем. После института поступил учиться в аспирантуру и стал кандидатом геологических наук. Вскоре он стал преподавателем своего института. Там ему приглянулась очень симпатичная студентка, и они решили соединиться. Зовут его жену Неля. У них вскоре родился сын Давид (Додик), 1961 г. рождения, а в 1965 году родилась дочь Таня. Красивые дети. Когда выросли, Додик пошел по стопам отца - стал геологом, а Таня поступила в музыкальное училище по классу фортепиано. В 1994 году Илья с женой, дочерью и внучками уехали в Израиль и поселились в г. Афуле. Через несколько лет к ним приехал на жительство сын Давид. Я дважды встречался с братом Ильей и его детьми в Афуле. К сожалению, Илья четыре года назад умер от сердечного приступа в возрасте 75 лет. В Ташкенте осталась сестра Илюши - Сара, 1923 г. рождения. Жила Сара со своей дочерью Аней и внуком. Два года назад Сара умерла в возрасте 78 лет. Аня с сыном собирается уехать в ФРГ. Полных сведений о ней у меня нет.

Наша большая родня была очень дружная, как с родными братьями и сестрами, так и с двоюродными родственниками. Нам многие завидовали нашей дружбе. Я также дружу с двоюродными братьями жены. По праздникам мы собираемся все вместе. Каждый год в день Победы 9-го Мая отмечаем этот праздник у нас дома, собираемся оставшиеся в живых ветераны войны и другие родственники. Я очень чту этот день, который избавил мир от коричневой чумы, особенно мы, евреи, ценим этот праздник. Скоро будем отмечать 60-летие Победы, и опять, как каждый год, если Бог нам даст дожить до этого дня - соберемся у нас и вспомним всех наших близких и друзей, которые не вернулись с поля брани и тех, которые не дожили до этого дня.




Пустынникова ЭМ 1952
В заключении хочу немного рассказать о родителях и родственниках моей жены. Моя жена, Эра Михайловна Рейзина, родилась в г. Гомеле (Белоруссия) в 1932 г. У нее были, из ее рассказа, очень добрые родители. Кроме Эры, в 1936 году родилась ее сестра Лена. Отец ее, Моисей, работал на хозяйственной работе в Гомеле, а мать, Юдеса, была учительницей в школе. Все у них складывалось хорошо, пока не началась война.


10277570_711432872257159_1059135038267121677_n
Отец ее, Моисей Фалкович Рейзин, 1907 г. рождения, был призван на фронт и в 1943 году погиб на войне. Мать, Юдеса, с двумя детьми - 9-летней Эрой и 6- летней Леной стали эвакуироваться. Во время стоянки эшелона в г. Орле, налетели немецкие самолеты и стали беспощадно бомбить мирных людей. В этой бомбежке и погибла мать моей жены. Многие успели убежать в безопасное место, как моя жена и ее сестра. После бомбежки оставшиеся в живых стали хоронить в братской могиле всех погибших, в том числе и мать жены, Юдесу. Знакомые люди из Гомеля подобрали этих двух сироток и привезли на Урал в г. Сыракташ. В 1942 году случайно о них узнал их дядя Марк - брат отца, который из Днепропетровска эвакуировался в г. Андижан, что в Узбекистане, и забрал их к себе. Там жена окончила 10 классов и приехала в Москву, где жили две тети - Берта и Сима, а также дядя - брат отца Лев Фолкович. Поступила в Московский институт транспорта (МИИТ) на экономический факультет. После окончания института в 1956 году мы познакомились и поженились. Сестра ее, Лена, вернулась с дядей и его семьей в Днепропетровск, где и вышла замуж за Буртмана Михаила, который окончил Днепропетровский металлургический институт и был направлен на работу в г. Череповец Вологодской области в начале сталеваром, а затем инженером. У сестры жены двое детей. Дочь, Люда, живет в Череповце, замужем, ей 45 лет. Сын, Володя, 1965 г. рождения, уехал 12 лет назад в Израиль. Окончил Иерусалимский университет. В настоящее время приглашен как специалист в Соединенные Штаты Америки в штат Юта. Пока холостяк, хороший парень, часто звонит маме и сестре, а иногда и нам. К сожалению, муж сестры, Михаил, умер в 1989 году в возрасте 61 года. Я с ним очень сдружился, он часто бывал по делам в Москве и у нас останавливался, поэтому его смерть была большой утратой для нас. Сестра, Лена, по-прежнему живет в г. Череповце, как правило, 2-3 раза в году приезжает к нам. Лена мечтает переехать к сыну в Израиль, когда кончится его контракт, и он вернется из Америки.

У моей жены в Москве проживают двоюродные братья и сестры. По праздникам мы с ними собираемся и вспоминаем былое. Также в Москве проживали две тетки (сестры матери) и дядя (брат отца). К сожалению, их нет уже в живых.

Моя повесть посвящена молодому поколению нашей родни, для того, чтобы знали своих предков, а затем передавали своим детям. Думаю, что это будет интересно им знать. К старости лет ощущается необходимость в общении со всеми своими близкими - родственниками и знакомыми.

В заключение своей повести, я хочу поблагодарить свою племянницу Галю за то, что она подала мне мысль описать родословную нашей большой семьи.

Пустыльник Геннадий Абрамович, Москва, январь 2005 г.

Tags: воспоминания, семья
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments